НЕМНОГО О ЛИЧНОМ

На данной странице по совету моих друзей я решил разместить автобиографичные рассказы, которые возможно сложатся в книгу. Вот первые два.

            Звонкая трель будильника заставляет открыть глаза: 6:00, пора вставать, но вкрадчивый шепот ленивца, существа, которое живет где-то во мне, в общем-то, вполне безобидного, мягкого, я бы сказал мягкотелого. Любимые места обитания: диван, кровать, на худой конец кресло. Любимая еда: вкусная, сладкая и, конечно же, калорийная и малополезная.

Говорит: «Да, поспи ты еще, оно тебе надо? Зарядка и прочие глупости. Кому это нужно? Ты вон и так регулярно в спортзал ходишь, молодец, красавец, поэтому полежи еще полчасика хотя бы».

«Это нужно мне!» —  посылаю его подальше, встаю и иду в кабинет, там у меня стоит компактный домашний тренажер. Здорово, вот в детстве я не мог о таком даже помечтать, да и своей отдельной комнаты у меня не было.

Повисаю на перекладине, почти девяносто килограмм живого веса, на вдохе подтягиваюсь, на шумном выдохе опускаюсь. Раз. Два. Три… Кровь приливает к голове и проснувшаяся в моем мозгу как говорят буддисты  «обезьяна» неожиданно резво скакнула  на целых 29 лет назад.

Мне 13 лет и я вишу на перекладине в спортзале секции дзюдо. Девять, десять, одиннадцать отсчитывает тренер и все —  тянусь, стараюсь на двенадцатый, но нет, уставшие руки отказываются подтянуть тогда еще худое, подростковое тело.

Спрыгиваю на пол, слышу: «Плохо. Что бы попасть в секцию надо 12 раз подтянуться».

Разворачиваюсь, молча, ухожу, чувствуя спиной насмешливые взгляды одноклассников, тех которые уже приняты в секцию. Но как, же так, Санька-то ведь он точно не может подтянуться больше нескольких раз, я, же на «физре»  видел, а он принят. Ах, да, у него ведь папа начальник  организации, которая содержит эту ДЮСШа. Эх, вот если бы у меня был папа, он бы точно помог мне или что-либо посоветовал. А, так, всего одного раза не хватило, слезы детской обиды потекли по щекам.

«Эй, дохляк,  пролетел с секцией»  — на следующий день крикнул мне в спину одноклассник Коля Петров, самый беспардонный, самовлюбленный «дзюдоист». Два года назад я в пятом классе неожиданно для себя самого  на какой-то его очередной выпад в мой адрес подошел к нему и сказал: «После уроков пойдем драться». Это было полной неожиданностью для всех, я был физически слабее и шансы на победу были у меня весьма призрачные.  По мнению одноклассников, я явно тронулся умом, чтобы  вызвать на драку самого сильного «альфа самца» нашего класса. Но, мне почему-то нужна была эта драка, поэтому  я сделал вызов. И проиграл. Мне тогда крепко досталось. Правый глаз полностью заплыл и ничего не видел, разбитые губы распухли, в рот сочилась солоноватая кровь, вся голова была в  шишках от пропущенных ударов. В висках громко стучало, и подкатывала  сильная тошнота, говорившая о явном сотрясении мозга. Зачем я затеял эту драку, заведомо зная, что не смогу одолеть более сильного противника? Кому это было нужно? Я не мог ответить на эти вопросы. Эх, вот если бы у меня был отец, уж он-то наверно сказал бы, зачем.

Но, отца у меня не было, он где-то был на этой земле и даже в этом городе, но жил не с нами, у взрослых такое бывает. Знали бы вы, как мальчишкам  нужен отец.

Дома допрос матери: «Кто? За что? Почему?».

«Шел, упал» — стандартный ответ, жаловаться нельзя, как-то не принято у пацанов.

События этого безрадостного дня помогает немного забыть любимая книга Фенимора Купера «Последний из могикан», читаемая одним уцелевшим глазом, ночью под одеялом при свете карманного фонарика, что бы ни будить бабушку, спящую со мной в одной комнате.

«Девять, десять, одиннадцать»  – отсчитывает тренер по боксу.

«Нормально, переодевайся и в строй».

В секцию бокса меня приняли,  и я с  усердием, радостью и какой — то затаенной   благодарностью за то, что меня «дохляка»  взяли в такой самый, что ни на есть мужской, уважаемый всеми вид спорта, начал тренироваться. Я стал, показывать неплохие успехи для новичка: на лету схватывал технику ударов, уклонов, перемещений и уже через полгода  в  спаррингах был лучшим в своей группе. Это было очень здорово: чувствовать уважение ребят, одобрительное, какое-то как мне тогда  казалась слегка отеческое отношение к себе, сурового и скупого на похвалу тренера.

И вот городские соревнования:  первые в моей жизни, такие долгожданные и волнительные «Спартак» против «Буревестника».

 «Будь всегда впереди, будь на гребне атак, у тебя на груди знак победный – Спартак!»

До сих пор помню слоган спортобщества моего детства. Полный зал народа, жутко бухает от волнения сердце, кажется, что вот-вот выпрыгнет из груди и куда-то поскачет. Подныриваю под канат ринга, удар гонга. «Бокс» — командует рефери.

 Соперник достойный, явно опытнее меня, но ничего веду по очкам два раунда, выхожу на третий и все, «отдал концовку» сопернику, проигрываю на самом финише. Я просто уже выдохся, и не хватило мне совсем чуть-чуть силенок, как тогда на перекладине подтянуться этот злосчастный двенадцатый раз.

«Тряпка ты, а не мужик» — бросает тренер, расшнуровывая мне перчатки и эти слова хуже пощечины, хуже самой звонкой оплеухи бьют меня по …не знаю по чему, но так горько и больно, что предательский ком обиды и слез опять подступает к горлу. И поделиться не с кем, друзьям во дворе  рассказать стыдно, засмеют, матери – она женщина ей не понять. Вот если бы был отец, он бы точно меня понял и уж наверняка, что-нибудь посоветовал. Господи, как все-таки мальчишкам нужен отец.

В секцию я на следующий день не пошел и в спортивный лагерь не поехал, мне больше не хотелось туда идти, я не мог. Я поехал на летние каникулы к бабушке в деревню.

Вскоре по приезду вечером после сельской дискотеки местный хулиган дал мне сзади исподтишка «леща» по затылку и радостно зареготал, своей как ему казалось удачной шутке, явно провоцируя на конфликт, тут же прыснули, захихикали в поддержку окружающие его «подсывалы».

Мои друзья скромно потупили взгляды, «местный» был дерзкий, наглый и поговаривали, что  занимался боксом, поэтому никто не хотел с ним связываться. Никто кроме меня. Опять неожиданно для себя и тем более для него делаю  прямое предложение — подраться.

И, выигрываю этот бой, все-таки время, проведенное в секции, прошло для меня с пользой, низкий поклон тренеру.

«А, ты хорошо дерешься» — похвала из уст  недавнего противника звучит для меня приятнее, чем от кого- либо другого.

«Да и ты, неплохо» — в унисон отвечаю ему. Пожали руки, разошлись. Друзьями мы не стали, но больше меня никто из местных хулиганов не задирал. И, деревенские приятели уже как-то по-другому стали ко мне относиться. Я впервые за время прошедшее после тех злосчастных соревнований как-то легко и спокойно уснул. Наверно потому, что я одержал какую-то свою победу, пусть не городские соревнования, а свою маленькую деревенскую битву, но она тогда казалась мне дороже любого золотого кубка, потому, что есть какие-то вещи, которые дороже медалей, какие – я тогда еще не понимал. Был бы отец, он бы точно смог мне объяснить, эх ну да ладно…

Сейчас я с умилением вспоминаю свои детско-подростковые драки. В общем-то, достаточно безобидные: «до первой крови», «в пах не бить», «лежачего не пинать», «за камни, палки, и уж тем паче ножи, хвататься нельзя». Вот табу того времени.

Я рос, креп, менялся. Вместе со мной менялась страна, менялась эпоха. Пришли «девяностые» и драки стали взрослые: злые, жесткие,  и зачастую просто жестокие, не редко  для меня заканчивающиеся травм пунктом, а то и больничной койкой. Так как, дворовые «кодексы  чести» восьмидесятых уже не работали. Я сам находил ответы на многие вопросы и почти не обращался мысленно за советами  к своему отцу. Хотя, что там говорить, вопросов было еще достаточно много.   Но это уже совсем другая история…

«Папа, в школу пора ехать» — в дверь заглядывает мой старший десятилетний сын.

«Обезьяна»  в голове прыгает в ситуацию «здесь и сейчас».

«Да, конечно едем» — отвечаю, глядя в его добрые, еще по-детски  наивные глаза.

Конечно,  ведь мальчишкам нужен отец и я об этом знаю не понаслышке.

  А.В. Харинский 10.10.2014

———————————————————————————————————————————

         Девять, десять, заканчиваю подтягивания. Неплохо для начала. Принимаю позицию: «упор лежа» начинаю отжиматься, пытаюсь сосредоточиться на этом процессе, на какие-то секунды это удается, но неугомонная «обезьяна»  опять метнулась в «восьмидесятые».

«Ичь, ни, сан, си …» —  отсчитывает «по-японски» уже не тренер, а сенсэй — учитель.

 «На ладошках только девочки отжимаются. Встали на кулаки. Продолжаем» — мелькают в голове слова сенсэя.

Встаю  на «кентос» — костяшки указательного и среднего пальцев, ударную поверхность кулака. Раз – опускаюсь, паркетная  доска неприятно врезается в кожу, заставляя, поморщится. Два – поднимаюсь.  «Нежные  ручки стали  Алексей Васильевич, а помнишь как в молодости?».

Помню свой первый опыт в «тамешивари» (разбивание твердых предметов в каратэ). Это был  еще  тот,  «советский» кирпич  с ближайшей районной стройки.

Примериваюсь, с резким выдохом бью прямым правым «цуки», к-х-х с глухим звуком кирпич лопнул прямо по центру.

 «Ого, как сваркой срезал» — восхищенно удивились ребята из секции. В душе смешались восторг, уверенность и гордость.

«Давай еще» — говорит Витя.

«А, давай» — отвечаю.

Наметил точку, удар и, лопнула кожа на костяшках, брызнула кровь на целехонький кирпич, от резкой боли на глаза навернулись слезы. Удар был исполнен технически правильно, но этого оказалось мало. Это умение требует особой концентрации физических и духовных сил, вот со вторым и оказалось не просто. Бесстрастную силу намерения, подточило вкравшееся самодовольство и гордость, и за это кирпич «наказал» меня. Постепенно умение разбивать руками и ногами кирпичи и доски  пришло ко мне, но только когда я научился не замечать их, расфокусировав взгляд смотреть сквозь него,   бить в точку, которая расположена как бы за ним и делать это без эмоций. Умение не замечать, не видеть  препятствия,  потом пригодилось мне в каких-то совсем не имеющих отношения к спорту  жизненных ситуациях. Иногда это выручало.

Каратэ, ворвалось в мою жизнь « как свежий ветер в растворенное окно» — цитирую известного барда. Учителя были достойные, таких сейчас уже нет. В них  я  черпал отсутствие  мужского внимания дома,  мог получить ответ, на самый как казалось тогда, сложный вопрос и это было здорово.

Я начинал заниматься каратэ, когда оно  еще было официально под запретом и за обучение можно было запросто получить проблемы с законом, а то и вполне реальный тюремный срок. Что интересно:  меня  тренировали бескорыстно, не беря никакой платы за обучение. Вкладывая в нас подростков и юношей свое время и энергию, не требуя чего-то взамен.  И тренировали на совесть.   Занимался  я с полной отдачей, осваивая новую технику и тактику ведения боя, рассчитанную уже не на одного, а нескольких возможных  противников, где важным было умение контролировать все пространство вокруг себя.

Да  —  умение контролировать пространство.

Я не смог его проконтролировать семнадцатилетним юношей поздним весенним вечером 1990 года в подъезде собственного дома, куда увязались вслед за мной двое явно уголовного вида  парней лет 20-22, о чем свидетельствовали множественные наколки на кистях рук: перстни, кресты и прочая «блатная» символика. Недавние мои оппоненты по словесной перепалке во дворе. Но, не это было главное. Что-то было в них еще, что очень сильно отличало от обычных уличных хулиганов и драчунов. Я как тогда казалось, ноздрями, физически почувствовал исходящий от них запах угрозы, опасности и как ни странно  подлости, которая тоже имеет вполне ощутимый запах. Но, были еще какие-то еле уловимые нехорошие флюиды, которые они источали, я не мог понять какие, не «считал»  их в тот момент и поплатился за это.

«Колото-резанная рана левой поясничной области» — будет написано в справке из хирургического отделения горбольницы.

«Повезло тебе парень, почку только царапнуло, удар чуть выше пришелся, но целился он в нее, и могло быть все гораздо хуже». – Сказал мне добродушный пожилой хирург,  поправляя очки на переносице.

Классическая схема: один отвлекает разговором, жестами, второй с сбоку  и сзади неуловимым движением бьет куда-то в спину, сильная, резкая  боль, по пояснице начинает течь, что-то теплое, стоящий спереди тоже достает нож, нажимает кнопку, лезвие не выскакивает, видимо заело пружину, он пытается его вытащить пальцами. Я наблюдаю все это, в каком-то ступоре, как бы со стороны,  как в дурном сне или замедленном кино.

Да, точно сон! Я помню его: пятилетним мальчишкой мне приснилось, что я какой-то взрослый и большой, иду куда-то по незнакомой, темной улице, и на  меня нападают два бандита в черных масках, бьют ножом в спину. Я просыпаюсь в сильном испуге и со слезами бегу в комнату к родителям, они еще тогда жили вместе. «Надо же через двенадцать лет исполнился» — думал я, лежа на больничной койке.

«Вы их найдете?» — задаю вопрос «снимавшему»  у меня показания оперуполномоченному.

«Мы, конечно, постараемся, но сам понимаешь, мотива нет, сложно вычислить, сам-то не знаешь, за что тебя так?». Хороший вопрос, это первое что пришло мне в голову в подъезде, даже не страх, так как испугаться я не успел, все произошло мгновенно, я до сих пор сам не знаю на него точный ответ, могу только предполагать, но мотива действительно не было. Не было, на мой взгляд, взгляд обычного парня, вчерашнего школьника. В моем жизненном пространстве не было понимания, что меня можно просто так  зарезать, как овцу или другое животное, выращенное человеком для употребления в пищу. А, в их  было, вот эти-то флюиды и исходили от них: готовность идти на убийство себе подобного без видимой на то причины, чего тогда я в силу отсутствия подобного опыта не мог прочитать в них.

В моем юношеском мире конфликты решались,  в крайнем случае, на кулаках, к этому я был готов: к драке, пусть даже с двумя, пусть даже будет очень больно – переживем. А,  в их мире было принято сразу без лишних разговоров – резать, «мочить» говоря их языком. А, вот к этому я совсем не был готов, тогда еще. И поэтому проиграл. Пройдет совсем немного времени и на их языке заговорит практически вся страна, «блатняк», «мурка» польется из динамиков магнитофонов, телевизоров и «заботают по фене»  да же самые высокие чины нашего правительства не говоря уже о простых гражданах, вполне респектабельных и не очень.

Криминал широко и надолго шагнет в нашу жизнь, не «минует сия чаша» и меня, но это случиться немного позже.

А, тогда, напавших на меня так и не нашли и этот «эпизод» остался для них безнаказанным.

И, еще одно  чувство  обиды и несправедливости поселилось, залегло  в глубине  моей тогда еще юной  души.

Еще в ней посилилось разочарование в карате и самое главное в себе самом, так как я, по моему мнению, столько времени посвятивший тренировкам:  4 часа в день 6 раз в неделю. Не сумел оказать сопротивление и позволил себя ранить, даже не успев среагировать на атаку, от смерти меня спасла счастливая случайность в виде нераскрывшегося ножа у второго, нападавшего  и вышедший на лестничную площадку Колькин отец, спугнувший моих ночных знакомых. Вот такой —  пердимонокль, вот такая «панимаишь» история.

«Леша ты ведь неглупый парень, пойми, у тебя реально не было шансов в замкнутом пространстве против двоих с ножами, которые, причем умеют ими пользоваться и не  задумываются пустить их в дело. Ты радуйся, что жив, остался, а то бы уже закопали и блинчики киселем запивали. Жизнь, брат это тебе не кино в котором Брюс Ли штабелями недругов  укладывает, одним взмахом руки или ноги. И, шли подальше всех советчиков, которые сейчас наперебой тебе будут говорить, как бы они поступили в этой ситуации, и как бы тебе надо было сделать. Задним числом-то все специалисты. Запомни: что-то тебе сказать на эту тему может только тот, кто пережил подобный опыт. Произошло то, что должно было произойти, сделай правильные выводы и живи дальше. Поправляйся, ждем тебя в зале. Придешь, надеюсь?»

«Приду» — отвечаю.

Слова тренера-наставника подействовали немного успокаивающе, но только – немного. Какие выводы я должен сделать? И какие из них правильные, как с этим разобраться я тогда еще толком не знал.

А.В. Харинский. 20.10.2014

___________________________________________________________________

Может показаться странным, но еще десятилетним мальчишкой я с удовольствием слушал песни Юрия Визбора, хотя конечно мало, что понимал, но тем не менее мне очень нравилось его творчество. Особенно пиратская: «Надоело говорить и спорить и любить усталые глаза, в флибустьерском дальнем синем море бригантина поднимает паруса».
Я запоями читал приключенческую литературу и представлял себя стоящим широко расставив ноги, за штурвалом пиратского брига. Я так живо рисовал себе картины морских баталий: абордаж, звон сабель и пушечная канонада стояли в ушах, глаза слезились от сильного ветра и соленых брызг, в нос бил резкий запах пороховой гари. Видимо я в прошлой жизни был пиратом.
«Пятнадцать человек на сундук мертвеца и бутылка рома!»
Ром — этот загадочный пиратский напиток будоражил мое детское воображение. Что это такое? Взрослые не могли мне дать точный ответ, в моем Советском детстве его не было на прилавках магазинов. Когда я вырасту я обязательно найду этот напиток, думал я, хотя бы его, так как пиратов, к моему сожалению, уже не было.
«Пьем за яростных, за непокорных, за презревших грошовый уют, в флибустьерском, дальнем синем море люди Флинта песенки поют!»

Правая нога резко бьет по педали тормоза, руки сжали уже не штурвал, а деревянные накладки рулевого колеса, запищала, замигала на приборной доске электроника экстренного торможения, тяжелый внедорожник послушно остановился, клюнув носом, буквально в нескольких сантиметрах от бампера стоящей перед красным сигналом светофора «Шкоды». С губ едва не сорвалось соленое, пиратское словечко, но нет я уже матом не ругаюсь!
Я «словил зайчика», как говорят дальнобойщики, уснул за рулем. Проклятая бессонница и тупая головная боль в результате постоянного стресса, непременного спутника современного мегаполиса, бешеного ритма и эмоциональных перегрузок. «Так и до инсульта недалеко» — мелькнуло у меня в голове. Я знал уже достаточно примеров из своего окружения, как молодых, здоровых мужиков лопнувший сосуд в голове превращал в «овощ» или в перекошенного на бок инвалида.
«Капитан обветренный как скалы вышел в море не дождавшись дня, на прощанье поднимай бокалы золотого, терпкого вина!»
В спортзал сегодня не попасть, да и сил уже не особенно.
Но, я знал, что мне поможет в поздний, пятничный вечер….
Кусок мраморной говядины трещит на сковородке, что может быть лучше сочного куска мяса с кровью, настоящая пиратская еда! В стакане плещется янтарного цвета ямайский ром, истинный и бескомпромиссный напиток «джентельменов удачи», марки «Капитан Морган». Да, да того самого легендарного Моргана, произведенного в рыцари и ставшего губернатором Ямайки.
Пригубляю из тонкостенного стакана, головная боль потихоньку уходит, тело расслабляется, я опять сжимаю в руках штурвал любимого брига, в лицо дует легкий, приятный, морской ветер…
» И в беде, и в радости, и в горе, только чуточку прищурь глаза, и ты увидишь как в дальнем, синем море, бригантина поднимает паруса!»

Если Вам понравилась статья, нажмите кнопку Вашей социальной сети.

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *